Казалось, ко мне в особенности он обращался с этими словами, словно умоляя оказать ему помощь в его колебаниях. Он разбил лед, нараставший в течение многих зим; очевидн..
Генри Джеймс (Henry James)
«Поворот винта»
Редклиф был раздосадован. - А ну, Кац, по второму, - велел он. И когда хозяин укатился за новым стаканом пива, Сэм дружелюбно сказал мальчику: - Не хотел тебя дразнить...
Трумэн Капоте (Truman Capote)
«Другие голоса, другие комнаты»
Предвыборная деятельность Дилуорти в Мирной Обители Глава XXIII. Суд над Лорой. Умные присяжные и образцовый судья Глава XXIV...
Марк Твен (Mark Twain)
«Чарльз Дэдли Уорнер. Позолоченный век»
Другие книги автора:
«Победа мальчика с лесного берега»
Джеймс Олдридж
Учился в мельбурнском коммерческом колледже. В 1938 переехал в Англию. Работа журналиста и военного корреспондента, побывавшего на многих фронтах 2-й мировой войны 1939-45, стала для О. школой жизненного опыта и мастерства. Его художественные репортажи ("Песня о Кавказе", 1942) и романы ("Дело чести", 1942, рус. пер. 1947; "Морской орёл", 1944, рус. пер. 1945), цикл новелл (книга "О многих людях", 1946) отразили героизм народного Сопротивления и те перемены, которые повлекла за собой всемирно-историческая победа над фашизмом. О. живо отзывается на волнующие проблемы времени, борясь за мир и разрядку международной напряжённости (роман "Дипломат", 1949, рус. пер. 1952; Золотая медаль Мира, 1953), выступает как художник в поддержку национально-освободительной борьбы угнетённых народов ("Герои пустынных горизонтов", 1954; "Не хочу, чтобы он умирал", 1957; "Последний изгнанник", 1961, рус. пер. 1963). Писателя привлекает судьба простого человека, в драматических обстоятельствах одерживающего победу над отчаянием ("Охотник", 1950). Через всё творчество О. проходит тема Советского Союза. Он ясно видит сложный процесс острой идеологической борьбы между миром капитализма и социализма, отзывающийся в сознании людей (дилогия "Сын земли чужой", 1962; "Опасная игра", 1966, рус. пер. 1969). О разнообразии творческих интересов свидетельствует книга "Каир", цикл австралийских новелл ("Мальчик с лесного берега", "Победа мальчика с лесного берега", "Папина сорока" и др.), повесть "Мой брат Том" (1966), сборник рассказов разных лет "Золото и песок" (1960), включающий "Последний дюйм" (рус. пер. 1959, одноименный советский фильм, 1959), "Акулью клетку" и др. Романы О. тяготеют к жанру героической эпопеи, они реалистически отражают и сложный путь личности к новым горизонтам, и трагедию индивидуалиста, утратившего их. Ленинская премия "За укрепление мира между народами" (1973).
Соч.: Of many men, L., 1946; Gold and sand, L., 1960; The statesman’s game, L., 1966; в рус. пер. - Сорок девятый штат, М., 1947; Поединок идей, М., 1964; Шла великая война, "Иностранная литература", 1967, № 5.
Тем временем:
... Спросил, попытаюсь ли я еще
завтра их продать и выгодна ли такая коммерция. Они сказали, что мы можем
еще увидеться. Точное время назначить трудно, но они часто ходят в кафе на
углу улицы Данте.
Иногда я туда возвращаюсь, во сне. Недавно ночью уходящее февральское
солнце слепило мне глаза на улице Данте. Она ничуть не изменилась с тех
пор.
Я остановился перед застекленной террасой кафе и посмотрел на стойку,
на электрический биллиард и на столики, расположенные будто по краям
танцевальной площадки.
Я дошел до середины улицы. Высокий дом напротив, на бульваре
Сен-Жермен, отбрасывал тень. Но за моей спиной тротуар был еще залит
солнцем.
А когда я проснулся, то тот период моей жизни, когда я познакомился с
Жаклин, предстал передо мной в том же контрасте света и тени. Тусклые
зимние улицы, и вместе с тем сквозь щели ставней сочится солнце.
Жерар Ван Бевер носил саржевое пальто, которое было ему велико. Я как
сейчас его вижу: стоит в кафе на улице Данте перед электрическим
биллиардом. Но играет Жаклин. Ее руки и грудь слегка шевелятся,
потрескивает, мигая лампочками, биллиард. Пальто Ван Бевера было широкое,
ниже колен. Он держался очень прямо, с поднятым воротником, засунув руки в
карманы. А Жаклин была в сером, с витыми узорами, свитере под горло и
коричневой куртке из мягкой кожи.
В первый раз, когда я снова встретился с ними на улице Данте, Жаклин
повернулась ко мне, улыбнулась, а потом продолжила играть на своем
биллиарде. Я сел за столик. Ее руки и грудь показались мне хрупкими на
фоне массивного автомата, сотрясения которого угрожали в любую секунду
отбросить ее назад. Она силилась устоять, словно человек, которого вот-вот
выбросит за борт. Потом села за мой столик, а Ван Бевер сменил ее у
биллиарда. Поначалу меня удивляло, что они так долго играют в эту игру.
Мой приход часто прерывал ее, а не то она продолжалась бы бесконечно.
После полудня в кафе почти никого не было, но с шести часов клиенты
начинали толпиться около стойки и вокруг немногочисленных столиков в зале...
ресурс http://www.oldridzh.ru/
