Банго Ну что же, положим, ты уходила, пообещав напоследок броситься в Сену или что-то в этом же роде, обычные глупости, которые только ..
Хулио Кортасар (Julio Cortazar)
«Из книги Конец игры»
едует определить второй архетип, их объединяющий, а затем третий… В примечании к выполненному им переводу «Метафизики» Патрисио де Аскарате приписывает одному ученику Аристотеля следующее у..
Луис Борхес (Luis Borges)
«Аватары черепахи»
В самолете с открытой кабиной пилот в непогоду высовывается из-за ветрового стекла, чтобы лучше видеть, и воздушный поток еще долго хлещет по лицу и свистит в ушах...
Антуан де Сент-Экзюпери (Saint-Exupery)
«Планета людей»
Смотрите также:
Халид Хамза. Курдский вопрос в творчестве Джеймса Олдриджа
Олдридж Джеймс (Большая Советская Энциклопедия)
Жизнь и творчество Джеймса Олдриджа
Вы читаете «Дело чести», страница 1 (прочитано 0%)
Пер. - П.Охрименко, Д.Горбов. В кн. "Джеймс Олдридж. Дело чести.
1
Все лето было насыщено пылью. Порой доходило до того, что люди надевали
противогазы. Пыль в лагере обволакивала все. Она была в пище, на тарелках
и мисках, на одежде - везде. На койках вечером, ночью, весь день. Во рту
весь день и всю ночь. В воде. На поверхности всего, что имеет поверхность.
Пыль стала синонимом летнего зноя; грязь на лице и теле отождествлялась с
жарой. Казалось, что если смыть с себя всю эту пыль и надеть свежее
платье, станет прохладно, несмотря на жару и духоту.
А кроме пыли, были еще пот и мухи, сырые ночи и холодные утра. Пот и
мухи тоже стали синонимом, как пыль и духота. Стоит избавиться от мух,
думали вы, и не будешь потеть. Чувствовать на лице влажное тесто из пота и
пыли было очень противно. А раздражавшее спину ощущение мокрой пыльной
рубашки не покидало вас, даже когда вы снимали рубашку.
Если же вам удавалось забыться и уйти от ныли, пота и мух, появлялись
итальянские самолеты. Они всегда прилетали под утро, в начале второго,
когда всходила луна. Сон, нарушенный налетом в эту пору, был подобен
вдоху, который тянешь и тянешь и не можешь выдохнуть. Только сладко
заснешь, и вдруг - налет. Оставаться в постели нельзя, так как сейчас
посыплются зажигалки, и приходится лезть в щель. А когда возвращаешься на
койку, то приносишь из щели еще больше пыли и грязи.
В летних боях перевес был на стороне итальянцев. События начались,
когда командование принял Грациани. Он пустил против бронеавтомобилей
бипланы "КР-42", вооруженные пушкой с бронебойными снарядами.
Задача охотиться за "КР-42" и отгонять их от автомашин была возложена
одно время на истребители "Гладиатор", но это было безнадежное дело.
"КР-42" обычно оставались невидимы, а если случайно и попадались вам, то
были слишком близко к своим базам, а вы слишком далеко от своей, чтобы их
преследовать. И настоящих сражений быть не могло, так как итальянцы имели
приказ уходить после первой атаки. Это было очень разумно, хотя и
подрывало их дух, поскольку им приходилось каждый раз обращаться в
бегство. Нет ничего мудреного, что они всегда неважно держались в бою.
Позднее, когда Грациани и Малетти вторглись в Египет, воздушная война
приняла другие формы. Итальянцы использовали все свои "79" для штурмовки и
бомбежки всех баз и аэродромов. Эскадрилье "Гладиаторов" пришлось бросить
все свое имущество, кроме автомашин, и эвакуироваться из Бук-Бука поближе
к Мартин Матушу.
Итальянцы дошли до Бук-Бука. Здесь они остановились для подтягивания
тылов, а пока вели операции из Соллума, откуда "79" и "Канты" непрерывно
бомбили Мерса-Матру; тогда же в воздухе впервые появились
истребители-монопланы "Макки".
Потребовалось некоторое время, чтобы примениться к тактике "Макки"
после "КР-42", которые мало чем отличались от "Гладиаторов".
Страницы: (241) : 123456789101112131415 ... >>
Тем временем:
...
- Но коридор совершенно пуст, - сказал Карл, неловко прижатый к коечной
стойке.
- Это сейчас, - сказал мужчина. "Именно о "сейчас" и идет речь, -
подумал Карл. - С этим человеком нелегко столковаться".
- Ложитесь-ка на койку, там места побольше, - сказал мужчина. Карл
кое-как забрался туда, громко посмеявшись над первой неудачной попыткой. Но,
едва оказавшись на койке, он воскликнул:
- Боже милостивый, я же совсем забыл о своем чемодане!
- Где же он?
- На верхней палубе, его стережет мой знакомый. Как бишь его зовут? - И
он вытащил из потайного кармашка, который мать пришила ему для поездки к
подкладке пиджака, визитную карточку. - Буттербаум. Франц Буттербаум.
- Чемодан вам очень нужен?
- Естественно.
- Тогда почему вы отдали его чужому человеку?
- Я оставил внизу зонтик и побежал за ним, но не хотел тащиться с
чемоданом. А потом я в конце концов еще и заблудился.
- Вы один? Без сопровождающих?
- Да, один.
"Наверное, мне нужно держаться этого человека, - мелькнуло в голове у
Карла. - Лучшего товарища мне сейчас не найти".
- Так. Теперь вы еще и чемодан потеряли. Не говоря уж о зонтике.
И мужчина уселся на стул, как будто теперь дело Карла приобрело для
него некоторый интерес.
- Но я полагаю, чемодан еще не потерян.
- Блажен, кто верует, - сказал мужчина и энергично взбил свою темную,
короткую, густую шевелюру. - Что ни порт, то на корабле новые обычаи. В
Гамбурге ваш Буттербаум, возможно, и стерег бы чемодан; здесь же, вероятнее
всего, обоих и след простыл.
- Но тем не менее я должен сейчас посмотреть, - произнес Карл,
прикидывая, как бы отсюда выбраться.
- Лучше останьтесь, - сказал мужчина и прямо-таки грубо толкнул его
назад, на койку.
- Почему это? - сердито спросил Карл.
- Потому что это не имеет смысла, - сказал мужчина. - Через минуту я
тоже пойду, вот и отправимся вместе...
ресурс http://www.oldridzh.ru/
